https://sin.nc-21.ru/ День и ночь ru-ru Sun, 05 Feb 2023 01:05:00 +0300 MyBB/mybb.ru https://sin.nc-21.ru/viewtopic.php?pid=2495#p2495 <p>АННЕРЛЬ НОА ЛАЭТАН</p> <p>Происходящее Аннерлю не нравилось. Он слишком заигрался, и вот теперь ситуация дошла до точки кипения. Очевидно, что нужно предпринять что-то. Однако вот вопрос – действительно ли следует ему вмешиваться? Не сделает ли он хуже? Да что, чёрт возьми, вообще началось? Он рассчитывал только отдохнуть, но всё снова пошло через п… путаный путь. Всё бросить и уйти, оборвать все связи и более не искать этот проклятый цирк. Так будет лучше. В противном случае он сейчас вспылит и сожжёт всё к чёртовой матери, и вновь эльфам придётся покрывать его преступление, выставляя всё как несчастный случай.<br />- Поссле вссстречи ссс тобой я не ссспала ни ссс кем другим. Хозяин нашшшшел ссебе новую фаворитку и тоже не трогал меня. Он не может быть ничшьим кроме как твоим.<br />Анн приподнял бровь. Да что это? Да неужели? Как ладно, как хорошо всё сложилось. Ребёнок его. А ничего, что он несколько сотен лет не мог завести ребёнка? Какая же она… обманщица. Сначала ловко нагадать ему детей, а потом: ах, Анн, я беременная. А он, идиот, повёлся, поверил и вляпался по самое… Хассидка, как оказалась, не так проста и наивна. Нашла глупца, на которого можно повесить ребёнка. Нет, не на того напала. Ламашту крупно ошиблась с выбором.</p> <p>Анн нахмурился, приподнял руку в жесте «хватит». Сейчас он не хочет даже думать об этом – чей ребёнок. Даже мысли допускать не хочет, что она беременна от него.</p> <p>Огоньков всё больше и больше, красный цвет сменяется ядовито-желтоватым, и пламя, переливаясь, будто жидкость, рисует в вокруг затейливые узоры, издавая при этом тихий шёпот. Ожоги на теле болят. В голове мысли путаются. Может и правда, взять и всё сжечь? Вот так сразу? Голоса существ, прижираемых пламенем, смогут сгладить его раздражение. Огонь очищает, а затем на пепелище воцарится желанная тишина. Яростное пламя, разгораясь сильнее, всё ждало, когда маг, повинуясь его воли, направит разрушающуюся стихию на живое существо, то самое, что дрожит и жмётся от страха.</p> <p>Анн шумно выдохнул, пытаясь смерить гнев. Золотистый цвет пламени сменяется на привычный, и наконец-то становится тихо.<br />- Ламашту… - Анн покачал головой, - как? Скажи мне, как они мне могут навредить? Это я тут устрою им резню, - на лице дроу появилась усмешка, - сожгу всех до последнего.</p> <p>Девушка разговорилась. Он слушал её, сжимая руки в кулаки. Красных огоньков становилось всё больше и больше, но более они не обращались в неконтролируемое безумное пламя. Аннерль скривился в лице, услышав, что хозяин цирка ударил девушку. Всё, как он и предположил. Тогда зачем она соврала? Ладно, с этим он разберётся позже, сначала выпустить потроха мерзавцу. Мысли о скором сражении будоражили. Аннерлю не терпелось испытать на прочность кости владельца этого бродячего шоу. Конечно, вряд ли он встретит серьёзного соперника, однако… ведь всё может быть.</p> <p>Ламашту говорила и говорила. И чем дальше, тем более ужасные вещи она рассказывала, отчего дроу стал мрачнее тучи. Мужчина приподнял лицо девушки, большими пальцами утирая слёзы с её щёк. Пусть покажет, кто её обидел, и он убьёт его.<br />- Собирай вещи. Ты пойдёшь со мной. Я поселю тебя у своего друга. Временно. Пока я не могу забрать тебя в военный лагерь, да и беременной женщине там будет некомфортно.</p> mybb@mybb.ru (Админ) Sun, 05 Feb 2023 01:05:00 +0300 https://sin.nc-21.ru/viewtopic.php?pid=2495#p2495 https://sin.nc-21.ru/viewtopic.php?pid=1290#p1290 <p>Виктор Хайдеггер</p> <p>Снова в его жизнь ворвалась женщина, снова ему придётся самому разорвать эту связь. Или…? Мог ли он исправной службой добиться снисхождения к своей личной жизни со стороны дона, и пусть она, эта женщина, относится к конкурирующей семье, пусть так, но всё же. Какая глупая мысль! Виктор улыбнулся. Его собственная наивность позабавила. Торги с самим собой – как давно этого не было, и вот опять. Словно его откинуло на десять лет назад. О каком снисхождении могла идти речь, если всё давным-давно было решено? Эти торги не имели смысла. Вероятность — 37%.</p> <p>Смысл имело только дело — задание, которое ему предстояло выполнить, работа, которой он был готов посвятить всего себя, видя лишь в служении своё предназначение. Хорошо, когда работа оставляет немного свободного времени на досуг и развлечения, если нет, то и с этим также можно примириться. В конце концов, когда усталость ломает тело, ты совершенно не думаешь о том, чем ещё хотел бы заняться. Твои мысли кристально чисты, а сон крепок.</p> <p>Каково же было удивление Виктора, когда он увидел танцовщицу здесь, на встрече. Зачем? Китайцы будто в лицо смеялись над ними, не воспринимая всерьёз предложение о заключении мира. Как можно было отправить девицу из кабака на переговоры? Виктор откинулся на спинку кресла в машине, прижимая ладонь ко лбу, прикрывая пальцами глаза: как он должен воспринимать это представление? Как ему объяснить людям Тома, Вито, донов эту выходку? Слова. Нужно подобрать слова – правильная комбинация. Итак. Женщина. На встрече для заключения мира и торговых соглашений между двумя криминальными группировками. Женщина-танцовщица из кабака. Разве смыслит она в этих делах? Пусть даже она была, допустим, вхожа в узкий круг приближённых мадам Джао, тем не менее здесь ей не место.</p> <p>В китайской семье нет такого сильного сексизма, который наблюдался в итальянской мафии, где роль женщины зачастую сводилась к хранению домашнего очага, заботе о детях (один ребёнок – не ребёнок, нужно как минимум троих, а значит сиди, рожай, воспитывай, заботься. Доверить всё дело няньками да служанка – стыд для матери. Соседи, родственники осудят! Вот и оказывались женщины плотно связаны с домом.). Особенно эти косные взгляды были укоренены среди глав мафии, будто бы волны феминизма не разбили эти айсберги, не убедили в том, что мир меняется: прежние тёмные представления о «домашней» роли женщины отброшены, сожжены, на сцену выходят деятельные леди, с особой жадностью впивающиеся своими длинными зубами, разноцветными ногтями в карьеру, власть.<br />Какова её роль?</p> <p>Том исправно выполнял свою часть работы. Как отличник, тщательно подготовившийся к контрольной, во всех его движениях чувствовалась вымученная, до автоматизма доведённая лёгкость. Мальчишка старается, прорубает себе путь к вершине. С рук Луки ест и слушается его, делает, что ему скажет-прикажет коллега по цеху, значит, дойдёт до степеней известных, пока не окажется не угоден.<br />Сделка прошла гладко. Договоренности были достигнуты, и мафия приняла требования китайцев. Танцовщица так же справилась со своей ролью. Им нужно было только передать послания. Формальности. Виктор выдохнул с облегчением, когда Том вернулся в машину, и танцовщица последовала его примеру.</p> <p>Как понимать это? Понимать это так, что лисица преподнесла ему подарок. Именно ему. Мадам Джао разгадала его слабость и теперь водила за нос, показывая, что в её изящных, но цепких руках сосредоточена власть над слабостью мужчины. Значит ли это, что китаянка стала его слабостью?&#160; Если да, то Вито, узнав об этом (а он узнает, в этом Виктор не сомневался), отстранит его от задания. Может быть, в этом действительно был смысл. Если же нет и это всё — обыкновенная случайность, дурная шутка над танцовщицей, которая, видимо, не так хорошо справилась со своим заданием в кабаке, как должна была, то это очень жестокая шутка. Для них двоих.<br />Встреча окончена. Участники с обеих сторон по очереди покинули место, разъехавшись по разным сторонам. Итальянцы намеренно сделали круг, выходя к объездной дороге, всё ещё опасаясь засады, однако, как оказалось, китайцы не собирались нарушать и без того хрупкое соглашение между ними.<br />Прошло несколько дней. Том отчитался перед Вито, Вито передал информацию донам мафии. Встреча, похожая на фарс, не вызывала доверия, и мафиози не были уверены в достигнутых соглашениях, так что цели, поставленные Вито, достигнуты лишь на одну треть. Его положение в мафии всё ещё было непрочным, оставалось сделать ставку на поставки и положиться на честность китайцев. Не доверять квей-джин – железное правило, повторяемое раз за разом, и клан Моретти не спешил праздновать победу, выжидая. Однако договорённости вскоре принесли свои результаты, растворив сомнения.</p> <p>Когда утихло цунами, волны разбились о наскоро выстроенные стены союза, тогда Виктор смог выкроить окно в своём графике. Локомотив был поставлен на рельсы, ему оставалось контролировать.</p> <p>Стемнело. Виктор, расположившись на веранде, дожидался гостя. Он опоздает. Он всегда опаздывает. Обычно на двадцать минут, реже на двадцать пять. На небольшом столике лежала книга с закладкой, полупустая кружка с зелёным чаем и пустое блюдце. Запах чая и цветов, так тихо за высокими воротами, скрывающими особняк семьи Моретти от мира. У ног расположился Каин, посапывая со свистом. Виктор наклонил голову: обманчивая тишина. Через два часа состоится собрание в кабинете Вито, так что, прогоняя прочь усталость и негу, он должен будет сорваться в путь.</p> <p>— Романтика. Полная луна, — проговорил мужской голос. Виктор перевёл взгляд на визитёра: высокий татуированный мужчина.<br />— Ганс, — Виктор подозвал приятеля к себе и указал ему на стул напротив.<br />— Ммм? — протянул молодой человек, зажимая в губах смятую сигарету. Ещё одну он сунул за ухо, имея привычку курить по две, извечно жалуясь, что сиги быстро скуриваются.<br />— Есть у меня для тебя задание. Личное. Могу ли я рассчитывать на твою помощь?<br />— Конечно! — спешно ответил голландец, даже не удосужившись спросить перед согласием, что ж за просьба у немца. Он, испытывая к Виктору безграничное уважение на грани с почитанием, был готов ввязаться в любую авантюру, кроме того ему было известно, что седой консильери на авантюры не решается, значит, не стоит лишний раз напрягаться и ломать себе голову. Слишком рассудительный был этот Виктор, а жаль. Его бы мозги да в какое-нибудь смелое дело, вот было бы шума-то! Они бы вместе таких дров бы наломали — весь Гартштадт на уши встал. Ну и пусть Вито не одобрил бы — что он вообще одобряет (повторил он слово в слово реплику Мэри, услышанную им когда-то).</p> <p>Виктор осуждающе покачает головой, а всё же улыбнётся. Его голос ровный, с воспитательными нотами — он объяснит Гансу, что сначала нужно спрашивать, потом соглашаться, Ганс отмахнётся, схватит стул, развернёт его спинкой к собеседнику и сядет, уложив локти на спинку стула, всем видом показывая, что он весь во внимании, обратился в слух. Смятая сигарета выброшена — и правда, готов внимать.</p> <p>Виктор изложит своё задание, обернутое в просьбу: Гансу нужно будет наведаться в китайский притон, ненастойчиво добиться свидания с танцовщицей — немец как можно более подробно опишет женщину, встревожившую его мысли и обвившуюся тёплыми воспоминаниями-чётками вокруг шеи. Ганс, сделав умное лицо, выслушает. Когда Виктор сунет в его руку листок с рисунком, он, усмехнувшись, примется рассматривать наскоро нарисованную азиатскую женщину, а затем воскликнет:<br />— Да как я её узнаю! Они все на одно лицо! — скажет и зальётся хриплым смехом, сминая в руках ещё одну сигарету, которую достал из-за уха.<br />Виктор покачает головой, однако осознает, что задание Гансу нужно немного облегчить во избежание неудачи. Тогда он предлагает Гансу пробовать танцовщиц, похожих на ту, что на рисунке, а далее разговор, в который нужно вплести нужные фразы, и их Виктор записывает Гансу на этом же листке бумаги, рядом с рисунком. Приказ выучить. Ганс снова заливается смехом. Эта игра ему явно нравится.<br />— Бля, как в школе! Щас ещё дашь мне пакетик и попросишь оставить в таком-то месте. Припрятать, так сказать, — потерев шею, отвечает голландец, — Ну что, говно вопрос.<br />Две фразы нужно сказать. Первая: та, которую он не успел дописать на клочке бумаги. Получится, если только танцовщица нашла листок (шанс невелик).<br />Вторая: ищу ту, что измазала краской. Чтобы повысить вероятность успеха, Виктор просит Ганса представляться его именем. 47%<br />Ганс снова взорвался смехом. Сходи туда, отыграй роль этого сурьёзного консильери — прям работёнка для него, с его-то актёрским талантом:<br />— Волосы надо выбелить, да несколько сантиметров в росте прибавить, делов-то! — выкидывая смятую сигарету в мусорную корзину, проговорил голландец, — Одолжишь свой костюм?<br />И Виктор улыбнулся, подыгрывая молодому человеку, присоединяясь к его веселью. Ситуация и правда была смешной, нелепой, если не думать о развитии событий в случае провала.<br />— Поздравляю, ты стал мужчиной! – отойдя от смеха, проговорит Ганс, похлопав друга по плечу. Виктор отшутился.</p> <p>Ганс выполнил инструкции Виктора, став посредником между китаянкой и консильери. Пришлось потратить три дня, чтобы с четвёртой попытки наконец-то найти женщину, которая хотя бы как-то среагировала на весь тот несвязанный бред, что попросил сказать Виктор. И Ганс серьёзным голосом проговаривал заученное, едва-едва не хрюкая от накатывающих смешков. Выбрав цель, Иоганн вложил в руку женщины клочок бумаги с инструкцией: большой магазин в центре города, адрес, день, время, даже причина посещения на случай, если ей придётся объяснять своим китайским друзьям, почему она срывается посередине дня в это место, если всё нужное можно найти здесь, в китайском квартале. Не всё. Пусть будет какой-то сложный и путаный рецепт блюда и\или маски для лица.&#160; &#160;</p> <p>Виктор ждал в отделе специй, внимательно рассматривая пластиковые коробки и стеклянные банки с разноцветным песком. Лёгкие шаги, знакомый запах. Он не оборачивается, ждёт, когда женщина поравняется с ним, заняв уговоренное место по правую сторону.<br />Он не смотрит на неё, не начинает разговор, отсчитывая про себя время: тридцать секунд, затем осматривается: её китайских приятелей не видно.<br />Мягко улыбнувшись, немец приветствует женщину:<br />— Добрый день. Как я могу обращаться к тебе? – ему уже было известно её имя, но к чему сейчас показывать свою осведомлённость, нет, ему хотелось завести знакомство как человек, далёкий от криминальной паутины, где извечная круговая порука вынуждает всегда быть в курсе разворачивающихся событий и имён тех, кто эти дела творит.<br />— Меня зовут Виктор Хайдеггер. Жаль, что ты оказалась вовлечена в это… представление, — добавил он, повернув голову вбок и взглянув на женщину.<br />— И насчёт моего приглашения. Прошу прощения, я не мог это сделать открыто. Работа накладывает некоторые ограничения, — попытался оправдаться, но словив себя на мысли, что оправдания сейчас скорее всего мало интересуют женщину, поторопился добавить: — Не понимаю, зачем они послали тебя, — Виктор выбрал баночку с чёрным перцем, повертел в руках, рассматривая, — Впрочем, оставим это. Я хотел поговорить с тобой, извиниться.<br />Он бы ещё добавил, что сомневался. Сомневался в том, что она примет его приглашение и покинет китайский квартал, отправившись на уговоренной машине такси в центр города на встречу с неизвестным человеком. Однако то, что она это всё же сделала, подтверждало его смелое предположение. Впрочем, они оба оказались повязаны. И то, что подтолкнуло её сорваться в это путешествие, то же точило сознание немца, вынудив его окольными путями эту встречу организовать.<br />— Зачем сжигать подарок? Это что-то магическое? — задал вопрос, который терзал его с того момента, как он увидел послание на листке. Виктору пришлось искусно лавировать, избегая расспросов, чтобы сохранить подаренное хотя бы до этой встречи.<br />— Я рад, что смог познакомиться с тобой, — проговорил он, вторая часть фразы комом в горле застряла, так и не была озвучена: «однако я не уверен в том, что у этого знакомства есть продолжение».<br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /><br /></p> <p>В особняк семьи Моретти Виктор вернулся поздно. Распланировав свой день так, чтобы никто и ничего не могло прервать его встречи, он несколько подзадержался, потратив больше времени, чем рассчитывал. И этот просчёт, в отличие от предыдущих, не омрачил настроения, не остался в сознании колкой мыслью, переживанием, напротив, обратился в тёплое воспоминание, непривычную вольность, юношескую шалость.<br />Воспоминания.<br />Серия фотографий в голове: невысокая тонкая девушка танцует на точёном камне босиком, смотрит на него, звонко смеётся и зовёт за собой. И он идёт к ней, доверчиво и смело, как собака к хозяину. Наверное, колдовство. Точно колдовство. И пусть так. Сегодня он впервые остро ощущает свои желания, себя самого, вне мира и приказов Вито. Он обещает ей дружбу и защиту – большее, что может предложить, она смеётся, небрежно бросает намёки, привыкшая очаровывать, околдовывать мужчин, пока пространство не сожмётся до размера комнаты, не сомкнётся на кровати с красными одеялами – и Виктор, как обжёгшийся, на корню пресекает её попытки. Снова и снова, и она всё понимает без слов, без объяснений. Понимает его и принимает его дружбу.<br />Лин лежит на скамье и говорит. Слова льются потоком студёной воды, ночным пением соловья – она то чеканит слова по-немецки, то произносит их напевно, по-китайски, и он слушает её, растворяясь в бесконечном потоке информации, прикрыв глаза. И если бы только время замерло, но нет. Напоминание выхватывает его из мира иллюзий, из мира прошлого, яркими красками проступающего в пёстрых словах девушки, и он вынужден покинуть китаянку, оставив ей рисунок в качестве подарка –грубыми линиями выведенный в спешке скетч. Она в ответ дарит ему свою улыбку и просит о следующей встрече. Виктор сообщает, что ничего не может обещать, и она дует губы, как маленький ребёнок, пронзительно смотрит на него, будто вот-вот заплачет, но Хайдеггер отрицательно качает головой: нет.</p> <p>Среди контактов в телефоне появляется новое имя. Его хороший друг, тайное увлечение и хрупкая связь, которую бы хотелось пронести через время и сберечь, впрочем, Виктор слишком хорошо понимал, что всё пережитое – иллюзия, требование сломленного машиной зверя, слабая попытка прощупать свои увлечения, разобраться в интересах, но пусть так. Зачем отказываться от общения с человеком, если оно приятно и легко? И выстроенные мосты между итальянцами и китайцами поспособствуют тому, что их встречи не будут восприняты в штыки. Виктор надеется на это, при этом понимает, что подозрения никогда не исчезнут. Итальянцы будут уверены, что Лин – шпионка, что ей нужно лишь выпытать из консильери информацию, китайцы – что Виктор – шпион. Опасения оправданы, но им обоим предстоит с ними бороться. Вместе легче.</p> <p>Вито должен знать. Первым же делом Виктор ставит в известность дона. Вито высказывается против, но Виктор отстаивает своё право проводить свободное время как ему заблагорассудится и с кем захочется, и Вито вынужден уступить, как только Хайдеггер в лицо уличит его в попытке абсолютно и полностью контролировать консильери вплоть до его личной жизни. Обвинение достаточно хлёсткое, острое, чтобы остудить темперамент итальянца и вынудить его поступиться со своими убеждениями, приглушить опасения.</p> <p>Встреча между китайцами и итальянцами состоялась, соглашение, пусть и не сразу, через бурные споры, высказывания претензий и выражения неприязни было получено, и наконец-то между китайцами и итальянцами воцарил пусть и хрупкий, но всё же мир.</p> mybb@mybb.ru (Март) Fri, 14 Jan 2022 04:01:44 +0300 https://sin.nc-21.ru/viewtopic.php?pid=1290#p1290 https://sin.nc-21.ru/viewtopic.php?pid=1145#p1145 <p>Серия 10.<br />Название – Meine St&#228;rke.<br />В ролях: он и она.<br />Сюжет: поддержка нужна каждому.</p> <p>Он был погружён в работу. В мастерской было много заказов, так что ему предстояло провести здесь всю ночь, копошась в чреве автомобилей. Но он был счастлив, что нашёл своё место.<br />Теперь он начальник бригады механиков. Вито самолично вверил под его руководство этих людей, но они не слушали его, за глаза называя желторотым птенцом и выскочкой. Впрочем, он понимал, почему его не признают и не уважают. Он был слишком молод и не блистал способностями. Единственное, чем он располагал, это неуёмным желанием работать, чтобы показать Вито, которого он считал своим отцом, что он может справиться с доверенным ему делом.<br />Мастерская стала для него главным делом жизни, он ощущал её, словно собственное тело. Если не хватало зап.частей, то сам бежал, бросив всё, заказывать новые – нельзя допустить дефицита, трясся из-за каждого пустяка, болезненно переживая каждую оплошность. Косяков быть не должно, но они были, и чаще всего косячил он, начальник своей бригады: недокрутил, перекрутил, недосмотрел, не проверил, забыл, не знал. От него требовали, но не помогали, не подсказывали. От этого он чувствовал себя зажатым в тиски, помещённым между молотом чужих ожиданий и требований и наковальней своей неопытности. Раз, и удар обрушится на его уверенность в себе, два, и он ощутит жгучее чувство ненависти к самому себе, три, и случится нервный срыв, он ударит кулаком по зеркалу, рассматривая своё отражение, разбитое на куски.<br />— Ты ничтожество! – проговорит только губами, опускаясь на пол. Мужчины не плачут, мужчины не могут позволить себе быть слабыми, эмоционально нестабильными. Мужчины не…<br />И он заставит себя встать, проглотить горькую обиду и вытолкнуть своё тело в чрево станции тех. обслуживания, которую они сокращенно зовут мастерской.<br />Жалобы, угрозы подать в суд – кажется, он смирился с этим, но каждый вечер он,&#160; разбитый, разорванный,&#160; возвращался в апарт-комплекс, снедаемый самоненавистью и желанием причинить себе боль. Боль моральную перевести в боль физическую, только так он сможет справиться с точащим изнутри сожалением. Отчитавшись, он поедет к ней домой: она, наверное, заждалась.<br />— Ты молод, ты всего лишь учишься, — скажет она, опустив руки на его плечи и приподнимется на цыпочки, чтобы коснуться своими тёплыми губами его щеки, — какой ты высокий! – говорит и звонко смеётся, кружит его в танце, и он подчинится ей, осторожно переступая с ноги на ногу — Ошибки делают тебя опытнее. Все люди совершают ошибки, и пусть поднимет руку тот, кто в жизни не ошибался! – её голос успокаивает его.<br />Он покачает головой и вздохнёт:<br />— Мне не важно, кто ошибался, а кто нет. Важно то, что ошибки допускаю я, а я не должен.<br />— Почему нет? – спросит она, оправляя белое платье, на которое узорами легки голубые цветы.<br />Она сегодня красиво выглядит, готовилась к этому свиданию? Ему становится неловко за себя – он, потный, в потёртом комбинезоне, дырявых носках и выцветшей фуражке, под которой сальные волосы – пришёл к ней. Снова стыдно.<br />— Так, а знаешь, что сегодня на ужин! Твоё любимое блюдо!<br />— Немного die?<br />— Что за дай? Это то слово, которое пишется, как артикль женского рода?<br />— Да, только это&#160; «умереть» с английского. Хочешь я дай?<br />— Дурачок! – воскликнет она, накрывая на стол, — Какой же ты дурачок! Нет, это пицца. Я сама пекла.<br />— Ты чудо, — скажет он, усаживаясь за стол.<br />— Руки помой!</p> <p>Она снимет усталость, она накроет своими мягкими руками его сердце и поселит в нём уверенность в том, что он обязательно справится со всеми трудностями.<br />Как они познакомились? Кажется, будто это было вчера: он стоял у барной стойки, выбирая между пивом и пивом, а она, весёлая, подошла к нему и предложила познакомиться. Он и не был против. Он пришёл сюда в сопровождении Виктора и чувствовал себя скованно, неуверенно, она же, напротив, была навеселе. Кажется, градус сказывался. Виктор намеренно оставил их наедине, а она стала рассказывать ему о себе. Контраст: весёлая девушка рассказывает о том, как она несчастна. Он слушал её, забыв о своём бокале пива. В этот момент ему показалось, что бар опустел, стихла музыка и осталась только она – студентка старших курсов, с первым встречным делившаяся историей своей несчастной любви. Он отвечал нескладно, не зная, что говорить людям, чтобы их утешить, но чувствовал, что сказать что-то нужно, молчать нельзя. Он раз за разом сетовал на себя за то, что не мог подобрать нужных слов. Слова в целом не шли в его голову. Её вопрос и вовсе его обескуражил.<br />— Скажи, я красивая?<br />— Ты? – растерянно спросил он.<br />— Я, ну не ты же. Ты очень красивый…<br />— А… да, наверное.<br />— Наверное? – она демонстративно надула губы – красная помада смазалась, тушь осыпалась под глаза, придавая ей такой несчастный вид.<br />— Красивая, не наверное, — исправляя себя, проговорил он, ощущая, что вот-вот сгорит от неловкости,<br />— А что во мне красивого?<br />— Ну… твой нос. Он такой длинный. Красивый, — ответил он, не задумываясь. Она громко рассмеялась,<br />— Ты совсем не умеешь общаться с девушками, да?<br />— Да я пробовал, но мне тонко дали понять, что шёл бы отсюда, вот и всё.<br />— Ох, ну и грубиянка она была, видимо!<br />— Не знаю, не уверен…<br />-&#160; У тебя не было отношений?<br />— Что-то было. Но я не особо придавал этому значение. Вообще я сыч…<br />— Сыч? Это что, — она залезла в телефон и принялась гуглить слово, — А. Вот эта сова!<br />Он нахмурился и ответил:<br />— Угу, угу<br />Она рассмеялась снова.<br />— А я?<br />— Коати,<br />Девушка снова стала мучить поиск запросом.<br />— Ой, что это? Какой смешной, а почему?<br />— Твой боевой раскрас. И нос… красивый длинный большой нос.<br />Она засмеялась.<br />— Ты мне нравишься, ты смешной. <br />Иногда события развиваются слишком быстро, и ты теряешь над ними контроль. Он и не заметил, как она красиво вошла его проклятую жизнь, а затем, расположившись, причинила ему много радости, вынудив чувствовать себя счастливым.<br />Отношения размягчают сердце – скажет Вито? Почему же сейчас он чувствует себя таким сильным, умным, смелым? Самым-самым. Она поселила в его сердце уверенность, она стала его драгоценным лекарством. Женщина может сделать мужчину сильнее, и в этом он уверен.</p> <p>— Что ты пишешь? – спросит она, заглядывая через его плечо и впиваясь любопытным взглядом в экран монитора, — Истории? А про кого?<br />Он расскажет ей о том, что вечерами пишет короткие рассказы в стол о разных людях, она, загоревшись энтузиазмом, попросит прочитать, чтобы потом обсуждать с ним, советовать, а главное вычитывать на ошибки и опечатки.<br />— Какой у тебя дурной немецкий! – воскликнет она, правя предложение, — А здесь такая смешная опечатка. Он мочит, а не молчит. Хахах,<br />Ромул улыбнётся и что-то скажет ей.<br />Она, Софи Рихтер, что-то ответит ему.<br />Время проходит быстро.<br />Завтра снова рабочий день, полный неудач и переживаний.</p> mybb@mybb.ru (Март) Mon, 20 Sep 2021 00:03:15 +0300 https://sin.nc-21.ru/viewtopic.php?pid=1145#p1145